ЕЩЕ РАЗ О ВОЗОБНОВЛЯЕМОЙ ЭНЕРГЕТИКЕ СКАН...
СТРОИТЕЛЬСТВО
Интерес к нему предопределяют несколько моментов: вопервых, попытка анализа причин энергетического кризиса ограничивается только 2021 годом, была сделана до начала спецоперации на Украине, до волны санкций, торговых войн и других событий, разворачивающихся в 2022 году; это позволяет оценить, исходя из сегодняшних реалий, в какой мере прогнозы «приправительственных» аналитиков учитывают вероятность резких изменений в мировой политике и экономике, и учитывают ли вообще; вовторых, авторы выпуска, безусловно, являются сторонниками «энергетического перехода», «низкоуглеродной экономики» и реализации Целей устойчивого развития ООН; поэтому их признание, что именно распиаренные возобновляемые источники энергии (ВИЭ) ответственны за разразившийся энергетический кризис, и вывод о необходимости сочетания различных источников энергии в энергобалансе
– особо важно; втретьих, материалы основной статьи сопровождаются большим количеством справочных материалов по «традиционным» источникам энергии и ВИЭ, которые сами по себе представляют интерес. Ниже приведены тексты материалов бюллетеня «Энергетические тренды» (выпуск №104, январь 2022 г.), включая введение, подписанное проф. Л. Григорьевым. Все тексты приводятся без изменений, с сохранением авторской стилистики и пунктуации, и сопровождаются комментариями ИЦ «ССК». Есть смысл ознакомиться Колебания экономической активности всегда сказывались на спросе и ценах на энергоносители. Рецессия 2020 года вызвала падение потребления энергетического сырья, что сократило капиталовложения в нефтегазовой отрасли, тем самым ограничив предложение. При этом последующее резкое увеличение экономической активности в 2021 году привело к образованию раннего цикла сырьевых товаров, эффекты которого могут проявляться и в текущем году. Рост цен на энергоносители оказался неожиданным по масштабам и последствиям на фоне установившихся трендов энергетического перехода. Но причиной развития энергетического кризиса все же послужило снижение предложения ВИЭ. В частности, сокращение выработки ВИЭ в Китае, ЕС и США (Техасе) ограничило производство электроэнергии, что увеличило потребление традиционных энергоносителей. В этих условиях расширяющийся спрос на энергосырьевых рынках ускорил темпы роста цен на электроэнергию. Практически мы наблюдаем первый зафиксированный кризис предложения ВИЭ при продолжающемся росте их мощностей на региональном уровне с последующим расширением низкоуглеродной повестки до мировых масштабов. Амбициозные ожидания сторонников «зеленой» энергетики столкнулись с реальностью погодноклиматической изменчивости. Например, частота возможных похолоданий в теплых районах мира и временное падение скорости ветра могут повышать волатильность энергосистем в регионах, в значительной степени зависимых от снабжения ВИЭ. Решение проблемы устойчивости физического обеспечения энергии, в свою очередь, сопровождается высокими издержками, а также подразумевает возврат к рациональному подходу в сфере энергоснабжения и разнообразие источников энергии. Примером такой системы может служить сочетание ВИЭ, АЭС и газовых ТЭС во Франции. Достигнутые в рамках Парижского соглашения и по результатам климатического саммита COP26 в Глазго в ноябре 2021 года политические решения по ускоренному переходу к низкоуглеродной экономике предполагают как масштабный ввод мощностей ВИЭ, так и значительный вывод мощностей традиционных источников энергии. При этом климатические, деловые и политические кризисы могут воздействовать на предложение и спрос на энергоносители в различных, непредсказуемых сочетаниях. Результатом
– как в 2021 году
– могут быть ценовые шоки и геополитические конфликты, которые не способствуют устойчивому развитию мира, в том числе и энергетическому переходу. Последствия значительных колебаний цен на электроэнергию, более существенные, чем эффекты волатильности нефтяных котировок, создают высокую степень неопределенности для мирового сообщества. Вместе с тем кризис на газовых рынках 2021 года протекал в условиях относительно спокойной обстановки на рынках нефти вследствие достижения договоренностей между ОПЕК, Россией и США. Таким образом, энергетический переход потребует не только колоссальных финансовых вложений, но и установления компромиссов между основными акторами мировой системы в рамках реализации Целей устойчивого развития ООН. Главный советник руководителя Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации проф. Л. Григорьев Прим. ред.: «Амбициозные ожидания сторонников «зеленой» энергетики столкнулись с реальностью… Решение проблемы устойчивости физического обеспечения энергии… подразумевает возврат к рациональному подходу в сфере энергоснабжения и разнообразие источников энергии». Такое признание и такой вывод, сделанный сторонником «энергетического перехода, дорогого стоит. Браво! Прим. ред.: Стратегия «зеленого перехода» основана на надуманном увязывании экономического развития стран мира с выбросами углекислого газа (двуокись углерода, диоксид углерода, CO2), который объявлен основным парниковым газом, ответственным за глобальное потепление. Научных данных, однозначно подтверждающих подобное умозаключение, как не было, так и нет. За так называемой «климатической повесткой» скрыты вполне конкретные геополитические и экономические интересы, которые в 2015 г. были освящены авторитетом ООН. Главной целью развития человечества (пока, к счастью, только до 2030 года) провозглашена декарбонизация. Экономика должна быть перестроена, национальные интересы подчинены достижению «нулевых выбросов» (Net Zero). Тем странам, которые безропотно примут навязанные условия игры, обещаны инвестиции. Не подчинившихся ждут штрафные санкции. Реальные цель, которая скрываются за красивыми фразами об «энергетическом переходе», «зеленой» энергетике, «зеленом» строительстве и т. д.,
– сохранить и упрочить доминирующее положение так называемой «мировой элиты». Однако на климатическом саммите COP26 в Глазго (2021 г.) эта самая «элита» получила жесткий отпор от стран БРИКС и ОПЕК. Достигнутые на саммите «политические решения» были поддержаны лишь Великобританией, США и их сателлитами. Военнополитическое обострение 2022 г.
– лишь переход давно назревавшего конфликта в стадию открытого противостояния. «Установление компромиссов» возможно, но лишь на краткий период. Конфликт носит как системный, так и цивилизационный характер, поэтому может быть разрешен лишь полной перестройкой (или сломом) всей мировой политической и экономической системы. Подробнее см., например, «Будущее мирового строительства. Как оно видится апологетам «зеленого перехода» («Современные Строительные Конструкции», №2/2021)
– особо важно; втретьих, материалы основной статьи сопровождаются большим количеством справочных материалов по «традиционным» источникам энергии и ВИЭ, которые сами по себе представляют интерес. Ниже приведены тексты материалов бюллетеня «Энергетические тренды» (выпуск №104, январь 2022 г.), включая введение, подписанное проф. Л. Григорьевым. Все тексты приводятся без изменений, с сохранением авторской стилистики и пунктуации, и сопровождаются комментариями ИЦ «ССК». Есть смысл ознакомиться Колебания экономической активности всегда сказывались на спросе и ценах на энергоносители. Рецессия 2020 года вызвала падение потребления энергетического сырья, что сократило капиталовложения в нефтегазовой отрасли, тем самым ограничив предложение. При этом последующее резкое увеличение экономической активности в 2021 году привело к образованию раннего цикла сырьевых товаров, эффекты которого могут проявляться и в текущем году. Рост цен на энергоносители оказался неожиданным по масштабам и последствиям на фоне установившихся трендов энергетического перехода. Но причиной развития энергетического кризиса все же послужило снижение предложения ВИЭ. В частности, сокращение выработки ВИЭ в Китае, ЕС и США (Техасе) ограничило производство электроэнергии, что увеличило потребление традиционных энергоносителей. В этих условиях расширяющийся спрос на энергосырьевых рынках ускорил темпы роста цен на электроэнергию. Практически мы наблюдаем первый зафиксированный кризис предложения ВИЭ при продолжающемся росте их мощностей на региональном уровне с последующим расширением низкоуглеродной повестки до мировых масштабов. Амбициозные ожидания сторонников «зеленой» энергетики столкнулись с реальностью погодноклиматической изменчивости. Например, частота возможных похолоданий в теплых районах мира и временное падение скорости ветра могут повышать волатильность энергосистем в регионах, в значительной степени зависимых от снабжения ВИЭ. Решение проблемы устойчивости физического обеспечения энергии, в свою очередь, сопровождается высокими издержками, а также подразумевает возврат к рациональному подходу в сфере энергоснабжения и разнообразие источников энергии. Примером такой системы может служить сочетание ВИЭ, АЭС и газовых ТЭС во Франции. Достигнутые в рамках Парижского соглашения и по результатам климатического саммита COP26 в Глазго в ноябре 2021 года политические решения по ускоренному переходу к низкоуглеродной экономике предполагают как масштабный ввод мощностей ВИЭ, так и значительный вывод мощностей традиционных источников энергии. При этом климатические, деловые и политические кризисы могут воздействовать на предложение и спрос на энергоносители в различных, непредсказуемых сочетаниях. Результатом
– как в 2021 году
– могут быть ценовые шоки и геополитические конфликты, которые не способствуют устойчивому развитию мира, в том числе и энергетическому переходу. Последствия значительных колебаний цен на электроэнергию, более существенные, чем эффекты волатильности нефтяных котировок, создают высокую степень неопределенности для мирового сообщества. Вместе с тем кризис на газовых рынках 2021 года протекал в условиях относительно спокойной обстановки на рынках нефти вследствие достижения договоренностей между ОПЕК, Россией и США. Таким образом, энергетический переход потребует не только колоссальных финансовых вложений, но и установления компромиссов между основными акторами мировой системы в рамках реализации Целей устойчивого развития ООН. Главный советник руководителя Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации проф. Л. Григорьев Прим. ред.: «Амбициозные ожидания сторонников «зеленой» энергетики столкнулись с реальностью… Решение проблемы устойчивости физического обеспечения энергии… подразумевает возврат к рациональному подходу в сфере энергоснабжения и разнообразие источников энергии». Такое признание и такой вывод, сделанный сторонником «энергетического перехода, дорогого стоит. Браво! Прим. ред.: Стратегия «зеленого перехода» основана на надуманном увязывании экономического развития стран мира с выбросами углекислого газа (двуокись углерода, диоксид углерода, CO2), который объявлен основным парниковым газом, ответственным за глобальное потепление. Научных данных, однозначно подтверждающих подобное умозаключение, как не было, так и нет. За так называемой «климатической повесткой» скрыты вполне конкретные геополитические и экономические интересы, которые в 2015 г. были освящены авторитетом ООН. Главной целью развития человечества (пока, к счастью, только до 2030 года) провозглашена декарбонизация. Экономика должна быть перестроена, национальные интересы подчинены достижению «нулевых выбросов» (Net Zero). Тем странам, которые безропотно примут навязанные условия игры, обещаны инвестиции. Не подчинившихся ждут штрафные санкции. Реальные цель, которая скрываются за красивыми фразами об «энергетическом переходе», «зеленой» энергетике, «зеленом» строительстве и т. д.,
– сохранить и упрочить доминирующее положение так называемой «мировой элиты». Однако на климатическом саммите COP26 в Глазго (2021 г.) эта самая «элита» получила жесткий отпор от стран БРИКС и ОПЕК. Достигнутые на саммите «политические решения» были поддержаны лишь Великобританией, США и их сателлитами. Военнополитическое обострение 2022 г.
– лишь переход давно назревавшего конфликта в стадию открытого противостояния. «Установление компромиссов» возможно, но лишь на краткий период. Конфликт носит как системный, так и цивилизационный характер, поэтому может быть разрешен лишь полной перестройкой (или сломом) всей мировой политической и экономической системы. Подробнее см., например, «Будущее мирового строительства. Как оно видится апологетам «зеленого перехода» («Современные Строительные Конструкции», №2/2021)
В начале 2022 года в бюллетене «Энергетические тренды» (выпуск №104, январь 2022 г.) Аналитическим центром при Правительстве Российской Федерации был размещен объемный материал под названием «Развитие возобновляемой энергетики на фоне энергетических кризисов», в котором сделана попытка анализа причин мирового энергетического кризиса, начавшегося в 2021 г., и его возможных последствий.
online просмотр